Позорная клевета

Толпа и публика в изображении Г. Тарда являются носителями преступного начала. Толпа — жестока, кровожадна, разрушительна. Но Г. Тард обращает внимание и на преступления, совершенные против самой толпы, «не менее грубые и не менее, пожалуй, частые»: «Им лгут на избирательных собраниях, у них выманивают голоса обманными обещаниями, торжественными обязательствами, которые уже заранее решено не выполнять, и всякого рода позорной клеветой на соперников, нарочито изобретаемой. А обмануть толпу легче, чем публику, потому что оратор, злоупотребляющий доверием толпы, всего чаще не встречает себе возражений, тогда как разного направления газеты постоянно служат друг другу взаимным противоядием. Как бы то ни было, но из того, что публика может сделаться жертвою настоящего преступления, никак не следует, что она сама не может быть преступной».

Г. Тард приходит к выводу, что ложь — это обычная норма взаимоотношения толпы, публики и элиты. Испорченность их наиболее ясно видна в политике. Толпа весьма легковерна и безумна, раз ее можно так легко обмануть. Но если толпа творит революцию, то публика предпочитает избирать в парламент. И здесь Г. Тард детально касается вопроса взаимоотношений элиты и публики: «Сила публициста заключается, прежде всего, в присущем им инстинктивном знании психологии публики. Они знают, что ей нравится и что нет».

Толпа или публика, как собирательное целое, отличаются многими прискорбными особенностями: они слишком склонны подчиняться побуждениям зависти и ненависти, трусливости и жестокости, внушаемости и манипуляции, они легковерны и безумны. «Для любой толпы потребность ненавидеть соответствует потребности действовать». Толпа не может самостоятельно мыслить. Более того, есть реальная опасность вследствие фатальной демократической нивелировки стереть «возвышающиеся над обществом пирамиды ума».