Пагубная чувствительность

По мнению В. Виндельбанда, Филон рассматривает человека как микрокосм. В человеке дух божественного происхождения стоит наряду с пагубной чувствительностью и по собственной вине так опутан ею, что может быть освобожден от всеобщей греховности лишь посредством Божественной помощи. Задача человека состоит в том, чтобы уподобиться чисто духовной сущности Божества; но равнодушное отношение ко всем желаниям и возвышающееся над этим этическим идеалом очищение, находимое человеком в познании, являются только первыми ступенями к такому высшему блаженству; достигается же она лишь тогда, когда индивидуальность вполне предается состоянию экстаза, при котором она переходит в Божественную сущность и которое, как откровение и милость со стороны Божества, даруется только самым совершенным людям.

Для достижения такого высшего состояния души необходимо ее освобождение от всех страстей и от всех привязанностей ко всему земному. В достижении такого состояния и состоит высшая нравственная цель мира — в освобождении Логоса от низшего начала, от вещества, возвращение Логоса к Богу. Для возвращения Логоса к Богу нужны не материальные жертвоприношения, а особое внутреннее состояние души — состояние раскаяния и экстатического переживания, веры и набожности, святости и молитвы.

Таким сверхчеловеком для него является Христос. Павел говорит о Христе как о «Новом Адаме», восстановившем догреховное состояние человека. Он призывает всех верующих совлечь с себя «ветхого человека с делами его» и облечься в нового человека, «который обновляется в познании по образу Создавшего его, где нет ни Елли — на, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» . Главное в элитологической антропологии Павла — это подражание примеру совершенства Христа. «Подражайте мне, — говорит он, — как я Христу» . Апостол призывает человечество исследовать самого себя для того, чтобы найти в себе Христа. Без этого самоанализа мы не то, «чем должны быть» . Сам же он признается, что Христос в нем уже живет.